Грутупс раздает в школах свой "Эшафот"



Учиться, учиться и еще раз учиться завещал школьникам адвокат Андрис Грутупс, раздавая 277 экземпляров своей книги "Эшафот". Сам адвокат называет собственное творение историческим опусом. Однако эксперты оценивают его как откровенное издевательство над участниками Второй мировой войны, всем интеллигент-ным сообществом, пишет газета "Телеграф".

Создавая свой "опус", Андрис Грутупс попытался оправдать виновных в расстрелах евреев, донести до общества "реальный" образ "невежественных советских оккупантов" и пробудить в читателях глубокое сострадание к интеллигентным офицерам-эсэсовцам, повешенным в Риге "без суда и следствия".

За последние годы мэтр латвийской юриспруденции переключился с адвокатской стези на историческую. Сначала появилась скандальная "Бейлисиада", теперь — не менее противоречивый "Эшафот". Оба произведения получили неоднозначную оценку экспертов: многие уловили в них слишком ощутимый запах антисемитизма.

Недавно писатель Грутупс безвозмездно раздарил учащимся 277 экземпляров "Эшафота". Освоят ли школьники столь объемный труд — неизвестно. Но само наличие в школьных библиотеках подобной трактовки истории может смутить умы подрастающего поколения: по Грутупсу, интеллигентные и гордые офицеры-эсэсовцы повешены темными и невежественными русскими коммунистами — "без суда и следствия".

Не видел, но знаю

В центре внимания книги — один из громких судебных процессов в истории Латвии, наш "маленький Нюрнберг". В начале 1946 года перед Балтийским военным трибуналом предстали семеро немецких офицеров, среди которых — эсэсовские генералы, коменданты оккупированных гитлеровцами латвийских городов, исполнители массовых депортаций и расстрелов. Но для Грутупса они — прежде всего офицеры, люди образованные, благородные и смелые.

По другую сторону — судьи, адвокаты и прокуроры. Они для Грутупса — оккупанты, необразованные коммунисты, полные ненависти и жажды мести. А еще они — евреи. Вот цитата. "Рвение Завьялова можно понять. Прокурора интересовала судьба братьев по нации, евреи — его боль и ненависть. Этого Завьялов не мог простить никому. Были доказательства или не были — какая разница". Интересно, какую ценность для исторической книги представляет этническое происхождение полковника Завьялова и как вообще Грутупс выяснил, что человек с типично русской фамилией — еврей? Тем более, откуда Грутупсу знать, что именно думал Завьялов перед началом процесса, если суд произошел за три года до рождения адвоката?

История — наука со многими неизвестными. Абсолютной объективности здесь не бывает, любой автор смотрит на предмет исследования сквозь призму своих стереотипов. Однако в писателе Грутупсе не заметно даже стремления к этой самой объективности. "Я раздал ее школьникам, чтобы они изучали историю", — сказал адвокат в беседе с Телеграфом. При этом некоторым персонажам (реально существовавшим!) Грутупс, судя по всему, вкладывает свои мысли. "Черт бы побрал этих русских и коммунистов! Одних душегубов сменили другие", — именно так, по мнению Грутупса, думала одна свидетельница-латышка, сравнивая нацистов с коммунистами.

Такие выводы кажутся особенно странными, если учесть, что Грутупсу не были доступны все материалы дела: по информации Телеграфа, в российских архивах адвокат получил лишь две трети материалов, остальные до сих пор засекречены.

Свидетели Холокоста живы

Для книги характерно элементарное передергивание фактов. Похоже, что одна из целей автора — убедить общество в том, что латышские экстремисты не имеют никакого отношения к Холокосту. Эта оригинальная авторская находка подчеркивается во всех аннотациях к "Эшафоту". По мнению Грутупса, никто из немцев никогда не подтверждал причастность латышских коллаборационистов к расстрелам в Румбуле — это сочинил (или услышал от кого-то) один рижский еврей Макс Кауффман.

Однако писатель-юрист не учел: в Риге еще живы люди, которые о причастности латышских экстремистов к расстрелам знают не понаслышке, они это видели своими глазами.

"На Румбулу людей конвоировали латышские полицейские, из квартир вывозили тоже латышские полицейские, — рассказывает Телеграфу историк Маргер Вестерманис, член исторической комиссии при президенте и свидетель тех трагических событий. — А когда латышские добровольцы еще не были в подчинении у немецких властей, они получали справки из немецкой комендатуры, арестовывали евреев, после чего расстреливали".

Нельзя не обратить внимание и на маниакальную страсть автора книги к описанию зверств коммунистов. "Большие ворота. По обе стороны ворот — убитые женщины. Трупы обнажены. Они проколоты штыками. И в квартирах — сплошная кровь. 72 трупа. Женщины и дети", — так выглядела немецкая деревня, оставленная советскими войсками. А вот о зверствах нацистов в книге практически ничего не сказано. Разве что приводятся слова свидетелей, которых коммунисты заставили давать показания против немцев. "Так надо! Как тут не подчиниться? Возьмут и самих посадят", — пишет Грутупс.

Принцип сардин

Один из героев книги — немецкий генерал Фридрих Еккельн. Во время нацистской оккупации он руководил войсками СС и полицией в Остланде (Прибалтика и часть Белоруссии). Для Грутупса Еккельн — человек чести. "Походка четкая. Глаза острые, хоть и бесстрастные. Впечатляющий мужчина. Казалось, у генерала были и характер и убеждения", — так его описывает Грутупс.

"Генерал славился своими массовыми акциями расстрелов, за них его ценил и Гиммлер и даже Гитлер, — рассказывает Маргер Вестерманис. — У него была своя методика убийства: за час — не менее 1000 человек. Он даже изобрел свой способ расстрела — укладывать жертвы в яме как сардины. Люди должны были сами заходить в яму, ложиться на трупы так, чтобы голова оказывалась в ногах".

Грутупс описывает смерть Еккельна, как смерть героя. "Автор пишет, что генерал "презрительно смотрел на толпу". Я был на этой казни — ничего подобного не было, Еккельн всячески пытался отвертеться от веревки. Еще Грутупс пишет, что людей на казнь сгоняли насильно. Этого тоже не было. Мы, группа бывших узников нацистских лагерей, пришли туда, потому что нам казалось, что совершается некий акт справедливости", — вспоминает Вестерманис.

А еще Маргер Вестерманис рассказал, как познакомился с дочерью Еккельна — внебрачной. "Она не знала о том, кто ее отец, до дня смерти матери, — говорит Вестерманис. — А когда узнала, впала в депрессию, обратилась к психиатру. Она работала учителем истории и не понимала, как сможет рассказывать детям историю, будучи дочерью массового убийцы". Но Грутупс Еккельна убийцей не считает — по крайней мере, именно такое впечатления производят строки книги. Все обвинения на суде, направленные в его адрес, герой книги перенаправляет в Берлин — там, мол, решали, а мы только исполняли. На процессе, описанном Грутупсом, ни один свидетель не смог внятно подтвердить причастность Еккельна к расстрелам. Такое же впечатление складывается и у читателей: раз вина не доказана — преступления нет.

На очереди — русские школы

"Это издевательство над десятками тысяч людей, — говорит Маргер Вестерманис о книге "Эшафот". — И мне очень обидно... Я ведь вырос на латышской культуре. Обидно, что общество не находит в себе силы высказать свое мнение".

Что касается раздачи "Эшафота" в школах, то это событие историк назвал этическим кризисом. "Как Министерство образования это допустило?" — удивляется Маргер Вестерманис.

Как объяснили Телеграфу в Министерстве образования и науки, одобрения с их стороны в данном случае не требуется — это в компетенции руководства каждой отдельной школы. А писатель Грутупс заверил: "После того как книжка будет переведена на русский язык, мы раздадим ее в русских школах".

Источник: http://www.novonews.lv/index.php?mode=news&id=25196

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha