Бизнес на небе и дела земельные

Председатель правления и совладелец фирмы Gulfstream Oil Владимир Баринов не только предприниматель, но и по совместительству депутат Юрмальской думы. Это довольно редкий на сегодня пример прихода человека бизнеса во власть, и Kb не мог не обратить на это внимания.

Есть ли в Юрмале еще участки

— Столкнувшись с попыткой приватизации земельного участка в Юрмале летом этого года со стороны мужа президента Латвии, многие жители Латвии не без интереса открыли для себя, что у города осталось достаточно большое количество земельных участков. Как депутат Юрмальской думы, скажите пожалуйста, много ли таких привлекательных участков осталось у города?

— По той информации, что я владею, Юрмальской думе принадлежат какие-то крохи. На сегодня есть потребность и желающие строить новые высотные дома в Юрмале. Но мы не можем найти нормального земельного участка под нормальный пятиэтажный дом ни в Каугури, ни в Слоке — в Юрмале нет свободной земли даже для таких проектов. Поясняю: часть юрмальской земли принадлежит организации Valsts Latvijas meїi, часть — Министерству финансов в лице Государственного агентства недвижимости. В итоге получается, что муниципалитет никаких прав не имеет.

Конечно, рассказ г-на Фрейбергса о том, как он шел-шел по дюне, увидел участок, написал заявление, и тут выяснилось: батюшки! — он действительно свободен, вызвал немалый резонанс. Такие участки, возможно, и есть, но они небольшие, от двух до пяти тысяч квадратных метров. Однако я не видел строгого учета таких участков в стройуправлении города Юрмалы, где есть адреса. В результате может быть, что если вы и найдете свободный участок в городе и придете в стройуправление, то выбранный участок окажется государственным или муниципальным, но не внесенным в Земельную книгу. Значит, нужны землемеры Земельной службы, они должны будут сделать обмер участка, а Юрмала внесет данные в Земельную книгу. И потом вы получите этот участок в аренду, если повезет. Вот по такому пути все и идет. Потому что город проморгал момент, когда на свое имя можно было внести в Земельную книгу очень много участков. Активнее оказались люди, которые дальше видели или которых больше гоняли, то есть чиновники Службы госимущества, Министерства финансов и Министерства защиты среды.

Закон не дает права городу что-то забрать. Если на участке есть строение, то его может зарегистрировать на свое имя только Министерство финансов. Если участок "голый" — он принадлежит государству, если участок принадлежал исторически городу — то так оно и осталось. В результате Юрмальская дума ведет переговоры с Latvijas meїi, Министерством защиты среды, министерствами земледелия и финансов по поводу земельных участков, чтобы развивать инфраструктуру.

Ведь сегодня ситуация с землей в черте города доведена до абсурда. Официально земля не принадлежит городу, а владелец земли, предположим, Государственное агентство недвижимости, отдает участок земли в аренду и разрешает на нем что-то проектировать, не согласовав это с городом. А город узнает о проекте, только когда человек приходит за окончательным заключением по проекту. А там спроектирован 9-этажный дом. Откуда? Чей участок? У города нет никаких иных методов воздействия, как только отложить проект в долгий ящик, пока владелец договора устанет бегать. Но это не метод и не механизм, потому что в случае получения отказа города владелец может пойти в суд и опротестовать наше решение.

Много архитектурных "ужастиков" в Юрмале появилось за последние 6—7 лет. Я разговаривал с главным архитектором города, но он юридически ничего не может сделать. В результате все возведенное в Юрмале ассоциируется с городом. При въезде в Юрмалу вас встречает аквапарк. Представьте человека, который не был в Юрмале. Он переезжает красивую реку по отремонтированному мосту, и прямо на него смотрят разноцветные "кишки". Неужели нельзя было как-то повернуть это здание? Можно было предположить, что и коробка Rimi, расположенная чуть дальше, будет стоять там не один год. А ведь это все — лицо города. Но на этой территории располагалась Национальная спортивная база, которая принадлежала государству, затем она перешла в другие руки, и в итоге построено то, что мы видим. Радует только, что это не вечно.

— Так все-таки, что творится с маленькими участками в Юрмале?

— Это не вина города, что люди не знают, что в Земельной службе можно купить компакт-диск с информацией не только по районам, а по всей Латвии, и недорого. Там излагается сегодняшняя ситуация с земельными участками. И там есть информация, в том числе по Юрмале, по всем участкам: где юрмальская земля, где частная, а где государственная. Умные люди уже давно купили этот диск.

Раньше ведь было как: люди увидели земельный участок, начали рыть все архивы, подняли документы в Земельной книге, потратили много времени только для того, чтобы выяснить, что этот участок принадлежит Государственному агентству недвижимости, а затем приходили в агентство с письменной просьбой сдать этот участок в аренду. Там говорили, что заявление рассмотрят, и отдавали участок в другие руки. Вот это унизительно. Кто-то проделал большую работу, а продукт практически продали на сторону.

Сейчас же официальная информация доступна, и не секрет, что люди, которые занимаются недвижимостью, уже давно раскусили этот орешек.

Как удержать туриста

— Не секрет также, что в Юрмале много восточного капитала. Не только из России. Я имею в виду проект компании Ominasis по переделке санатория в Кемери под гостиницу сети Кемпински.

— Я с большим уважением отношусь к этим людям. Вложить такие деньги в неизвестную для них страну, с неясными перспективами… Однако они все-таки доводят до ума санаторий в Кемери и, насколько я знаю, планируют переоборудовать под отель сети Кемпински и гостиницу Livu. Даже боюсь подумать, сколько может стоить "доведение до ума" этих практически развалин. Но они это делают.

Пусть покупает кто угодно, лишь бы добро не пропадало. Посмотрите, в каком виде шесть лет простояла гостиница Jurmala в центре города. И ничего нельзя было сделать: у нее был собственник. Хорошо хоть перепродал.

— Кстати, говоря о гостиничном бизнесе в Юрмале, обычно делают акцент на его сезонном характере.

— В этом году ситуация начала меняться. Впервые сезон продлился. Возможно, потому, что лета как такового не было. Уже нельзя считать, что сезон в Юрмале длится только с мая по сентябрь. Наш сезон с прошлого года начинается со второй половины апреля и заканчивается в первых числах ноября. Конечно, какой-то спад зимой все равно будет, но то, что к нам стали приезжать и в зимний период, показал прошлый год. Приезжают скандинавы, немцы, не говоря уже о России, откуда приезжают и на Новый год, и на старый Новый год. Я с удовольствием смотрю на этот процесс. Спрос появился, а значит нужно делать шаг навстречу — предложение.

Но турист приезжает сегодня не на лыжах кататься или на пляже лежать. А ночная жизнь все равно сосредоточена в Риге. Поэтому в несезон туристу удобнее остановиться в Риге. Для нас это значит, и я говорил об этом в думе, что не надо бояться больших проектов. Кроме того, мы долго не могли понять: Юрмала — это лесопарк, город в лесу или лес в городе. В любом случае будут претензии, поскольку, чтобы мы ни начали строить, будем вырубать парк. Но давайте сохраним лес и будем строиться не в ширину, а в высоту. Юрмальские депутаты напуганы: что не участок в дюнной зоне, то скандал и прокуратура. Получается, что Юрмала чуть ли не самый скандальный город Латвии. И много воды утечет, пока мы выйдем из этого заколдованного круга.

— Сегодня среднегодовой доход юрмальского жителя выше, чем в среднем по стране. С другой стороны, предприятий в Юрмале практически нет. Получается все же, что это хоть и престижный, но спальный район.

— Когда я стал депутатом, бюджет города составлял 14 миллионов латов, а сегодня — перевалил за 20 миллионов. Большой скачок был сделан благодаря зонированию, увеличению кадастровой стоимости земли. Через год-два ситуация, думаю, улучшится в связи со сбором налога на недвижимость. В то же время этот сбор нужно было все-таки вводить постепенно, особенно если мы возвращаемся к коренным юрмальчанам, которые прожили в Юрмале по 15—30 лет, — они могут просто не потянуть новый налог. Чем больше жителей, тем больше налогов — это взаимосвязано. Не за горами то время, когда юрмальская трасса превратится в торговую улицу наподобие рижской Краста. Предпосылки уже есть: планы по застройке Салиены, строительство жилого массива в Пиньки.

— Так какой же проект наиболее значимый для Юрмалы, по вашему мнению?

— Объединение самоуправлений. На сегодня это самый важный процесс и для Юрмалы, и для тех, кто ему сопротивляется. Вопрос в том, поглотит ли Рига лакомый кусочек, которым является Юрмала, или вокруг Юрмалы объединятся маленькие волости — последнее было бы логичным и без ущерба для населения. Естественно, маленькие самоуправленцы против. Лучше быть хозяином в своем дворе. Но ничего страшного — и Юрмала была районом Риги. И, кстати, не исключаю и обратного процесса.

"Хочу выйти из игры под названием политика"

— А карьеру депутата вы рассчитываете продолжить?

— Не хочу об этом и думать. Это было интересно сначала. Но когда побывал в шкуре депутата, мне стало понятно, что это может быть привлекательным только для тех людей, у кого нет ничего другого в жизни, как только сидеть и принимать решения. А мне есть чем заняться. Конечно, опыт работы в думе много дает: среда совершенно противоположная бизнесу. Я и в советское время служил в структуре, где ложь серьезно каралась, — почти 9 лет проработал в аппарате министерства внешней торговли СССР. А так открыто лукавить, заигрывать, не держать слово, менять мнение — для меня это шок, с которым я так и не справился. Так что хочу выйти из этой игры.

— Вы известны как один из основателей мотоклуба Harmejs. Мотоциклы бросать не собираетесь?

— Нет, там иная аура. Но как-то так получилось, что могу уделять этому увлечению все меньше и меньше времени. Я вкусил классическое ралли на серьезной машине, неплохо закончили для первого года — вторыми классе А. Наверное, это заложено в человеческой натуре — попробовал, нужно идти дальше.

Как терминал встал в очередь

— В 2003 году компания Gulfstream Oil объявила о начале строительства нового терминала для заправки самолетов в рижском аэропорту. Когда он будет готов?

— Терминал уже построен. Но обстоятельства сложились так, что нам пришлось считать его… первой очередью нового терминала. Дело в том, что мы рассчитывали проект исходя из объемов работы аэропорта в предыдущие годы, с небольшим приростом пассажиропотока. Но с приходом новых авиакомпаний — а только в этом году появилось три — нам приходится рассчитывать на больший объем. Государственная комиссия объект уже приняла, и то, что обещали аэропорту, мы сделали.

Отмечу, что строительство первой очереди не увеличивает объема заправки. Терминал работает на тех же объемах, но по иной технологии, это совершенно другой уровень качества, скорости и безопасности. Можно сказать, что мы с "Жигулей" пересели на "мерседес". Так что надо двигаться дальше.

В наших планах — начать строительство второй очереди уже в следующем году. Реализация проекта первой очереди терминала — от идеи до окончания строительства — заняла у нас примерно два года. Само строительство — пять с половиной месяцев. Со второй очередью нас ждет похожая история, только согласование займет чуть меньше времени, поскольку один раз этот этап мы уже проходили.

— А что ваши конкуренты?

— Аэропорт кроме нашей компании снабжает топливом и компания Neste. Но Neste работает "с колес", у них есть только асфальтированная площадка, где стоят две действующие машины и три бочки. Мы же работаем стационарно — у нас подземные коммуникации, емкости находятся под землей. Думаю, все это доказывает, что мы надолго на этом рынке и уходить не собираемся.

— Cреди трех новых компаний две — дискаунтеры. Как отразился на бизнесе их приход помимо увеличения пассажиропотока?

— Политика дискаунтеров задевает интересы самого аэропорта. Мы можем уменьшить только стоимость наших услуг, но не цены топлива. Его цена для авиакомпаний фиксированная, являются они дискаунтерами или нет.

— Кстати, топливо откуда?

— Мы торгуем двумя видами топлива: JET из Мажейкяя и РТ (реактивным топливом). Последнее идет в основном из Белоруссии, с Новополоцкого НПЗ. Но бывает, что нам поставляют топливо и из России, из Нижнего Новгорода.

— Сравнимо ли белорусское РТ по качеству с Мажейкяйским?

— В авиации с качеством не шутят. Топливо проверяют и на заводе, и у нас. А раз в полгода отправляем топливо на лабораторные анализы во Францию. И погрешностей, тьфу-тьфу, пока нет.

Источник: Галина Молочкова

Автор: Staysha
Добавлено: 25.07.2016 09:14
0

Hey, that post leaves me feeling fohislo. Kudos to you!

Автор: Vinnie
Добавлено: 22.07.2016 21:47
0

Ma 6 mesi fa un processore e una fotocamera migliori non esiosevant? Ammazza che sola che mi hanno dato ma qualcuno ancora difende la Apple... si vede che li pagano secondo me :)Simone

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha